Встреча с блокоголовыми: редкая возможность заглянуть в штаб-квартиру Minecraft

Представляю вашему вниманию перевод статьи Кейта Стюарта, опубликованную на портале Guardian.

Кейт Стюарт — автор книги «Мальчик из блоков» (Boy made of block), которая основана на его личной истории, о том как Minecraft стал мостиком, который помог установить общение с его аутичным сыном.


Офис Mojang в Стокгольме. Фото: Майкл Кампанелиа /Getty/The Guardian

 

Трудно представить, что эта невзрачная, мощенная Стокгольмская улица, ведёт прямо к штаб-квартире Minecraft. Истина открывается уже внутри, когда переступив через порог ты видишь бесконечные полки, уставленные наградами (включая Bafta), а в каждому углу множество коробок с товарами, посвященными Майнкрафту. Именно тут работают над тем, что многие называют цифровой версией Lego: игра, которую с момента выпуска в 2009 году, скачали уже более 100 миллионов раз на ПК, игровых консолях и телефонах. Если у вас есть дети в возрасте от 6 до 16 лет, то очень вероятно что они завязли в этой странной, кубической забаве. И скорее всего, вы задаёте себе вопрос: «Почему?».

Чтобы разобраться с Майнкрафтом, нужно сначала понять студию, создавшую его. Пять леть назад, когда работники Mojang переехали в этот офис на первом этаже развивающегося района Содермальма, они хотели придать ему ощущение джентльменского клуба. В ход пошли диваны Chesterfield, бильярдные столы и много мебели темного дуба. Они даже придумали герб Mojang, который висит рядом с огромным банкетным столом. Была поставлена задача сделать место, где было бы приятно зависать, встречать людей и развлекаться — место, которое воспринимается как своё собственное. Короче говоря, они хотели чтобы офис был похож на Minecraft.

Даже сейчас, когда сотрудников стало больше 80, это всё ещё так. Вновь прибывших просят назвать любимый исторический потрет, потом Ву Буи, главный операционный директор и начинающий фотограф, делает снимок, который отправляется в Китай, в компанию, которая переделывает картину, используя лицо работника. Эти портреты развешены по офису, и когда сотрудники встречаются с ними взглядом, в ответ на них глядят их собственные лица, изображенные в виде воинов, монахов или королев.

 

Строительство… храма Майнкрафта

 

Майнкрафт поселилися в моём доме в 2012 году. Как редактор отдела игр Guardian, я конечно уже слышал о нём, но почему-то так и не поиграл. Но как только я увидел ландшафты, выстроенные из блоков, и услышал успокаивающее фортепиано саунтрека, я понял кому он понравится — моему старшему сыну Заку. У него только что было диагностировано расстройство аутического спектра, и я знал, что мы должны найти новые способы общения с ним. Его словарь был ограничен и он был не очень терпелив при рисовании или раскрашивании. И хотя он любил читать и слушать, сам он говорил совсем немного.

Заку всегда нравились современные технологии, она даже научился пользоваться iPad’ом раньше чем ходить. Он сразу откликнулся на Minecraft. Начал исследовать, срубил несколько деревьев и вырыл небольшую шахту  — действия обычного новичка. И через какое-то время, вместе со своим младшим братом Альби, он начал строить дома, особняки, а затем и огромные замки.

Но самое важное, что впервые в жизни, он рассказывал нам о том, что он делает. По моему, года два, он начинал любой разговор с того, что говорил о Майнкрафте, но нам было всё равно. От односложных ответов он перешел к ярким рассказам о зомби, свинках и амбициозных строительных проектах. Это было просто откровение.

Когда я написал статью о нашем опыте с Майнкрафтом и аутизом в 2015 году, я обнаружил, что я не одинок. Я был просто завален твитами, письмами и комментариями других родителей. Игра не только объединяла людей — она учила их основным вещам. В процессе игры в Майнкрафт нужно собирать определённые ресурсы. Кровать, например, требует объединить дерево и шерсть, а лук делается из палок и нескольких нитей. Здесь нет повествования, нет цели, только ты и целый мир возможностей.

 

Клуб джентльменов. Йенс Бергенстен и Йонас Мартенссон. Фото: Майкл Кампанелиа /Getty/The Guardian

 

Я думал об этом, пока сидел в комнате переговоров в суматошном офисе Mojang, общаясь с генеральным директором компании Йонасом Мартенссоном. Он был на конференции Minecraft в Орландо, штат Флорирда, четыре года назад, когда понял, что всё это больше чем просто игра. Он только присоединился к Mojang чтобы возглавить студию. До этого он работал в жестком, быстром и серьёзном мире игорного бизнеса. А теперь он был на встрече посвященной видео игре, в окружении целых семейств, бродящих вокруг с резиновыми мечами и огромными картонными шлемами. Он начал бродить по залу и общаться с ними, пытаясь понять почему им нравится играть в этот странный строительный симулятор.

«Я встретил одного отца, солдата, думаю после Афганистана» —рассказывает он — «Пока его не было, он звонил домой и говорил со своим сыном, но у него не получалось привлечь его внимание больше чем на пять минут. Мальчик убегал делать что-то другое. Но когда они играют в Майнкрафт, то могут сидеть вместе часами, они проводят это время вместе.»

Minecraft сейчас используется в школах во всём мире. Компания выпустила специальную образовательную версию, которая позволят учителям создавать сервера для класса, где учащиеся строят модели своих родных городов, изучают географию, архитектуру и физику. Но игра обладает особой ценностью для аутичных детей, которые откликаются на простоту эффектов, открытый дизайн, логическую взаимосвязь систем.  Вы можете делать всё что вам хочется, но всё держится в рамках строгих правил игровой физики. Если положить в печь песок, он обратится в стекло. Если вы создаете меч из железа, то он будет сильнее чем деревянный.

Компьютерные игры, в которых можно было строить или создавать вещи существовали всегда. Более, того создатель Майнкрафта Маркус «Нотч» Пёрссон сам был вдохновлён игрой Infiniminer — блочно-строительной игрой, выпущенной в 2009 году, которая тоже позволяла добывать ресурсы и строить. Но все эти игры не смогли «взлететь», так как это сделал Minecraft. Я спросил Йенса Бергенстена, который стал креативным директором, после того как Нотч оставил бразды правления в 2011 году, почему это произошло. «Это сам принцип, заключенный в том, что ты строишь от первого лица и можешь взаимодействовать лишь с одним блоком» — ответил он — «А ещё тут полная свобода действий. Никто не говорит тебе, что нужно строить.»

 

Рабочее место позади нас. Крис Джелбрин, сидит за своим столом, заполненным фигурками игровых персонажей

 

Маркус «Джанкбой» Тойвонен курирует продажи сопутствующих товаров, работая с производителями игрушек, заботясь над тем, чтобы различные фигурки, наборы и официальные книги полностью соответствовали игре. «Когда я пришёл в Mojang, я мог назвать миллиарды вещей, которые я мог бы улучшить в Майнкрафте.» — говорит он. «Но со временем, я начал уважать простоту графики, простые и прямолинейные взаимодействия. Теперь я понимаю, что это важная часть того, что делает игру привлекательной. Если бы раньше кто-то решился бы всё переделать, то не думаю, что результат был бы таким же успешным.»

Бергенстен соглашается. С момента выхода Майнкрафта, существовало множество подражателей, направленных на расширение возможностей игры, в надежде привлечь хотя бы часть гигантской аудитории игры. Некоторые показали себя очень достойно, но никто не смог приблизиться к простой прозорливости Mojang. «Клоны обычно добавляют множество визуальной информации на текстуры», говорит он. «Minecraft в чем-то мультяшный, благодаря низкому разрешению, отсутствию четкости. Но это и хорошо — позволяет дополнять мир с помощью собственного воображения».

И это отлично соотносится с Заком. Неуклюжая, блочная эстетика, сделала его менее застенчивым по части того, что он создает. Даже разноцветная куча из шерсти и каменных кирпичей, сложенная в странной форме, выглядит не очень-то плохо. Так это работает. Сейчас, большинство наборов Lego посвящены определённым фильмам и телепрограмм. А Майнкрафт, находится в той области, что всё что бы вы не сделали будет восприниматься абсолютно замечательно.

В 2009 году, когда создавался Mojang — это  были Нотч, сооснователи Джейкоб Порсер и Карл Манн, да небольшая группа программистов, работающих в квартире, в нескольких кварталах от нынешнего офиса. Они тусовались, немного программировали и бездельничали. «Это был клуб гиков, клуб для парней» — смеётся Тойвонен. Но теперь это уже не «клуб для парней». Среди сотрудников много женщин, что отражает гендерно-нейтральную природу игры. Если посетить Minecon, то увидите, что девочек также много как и юных поклонников игры. Minecraft — это универсальная игра. И это ещё одна причина его огромного успеха: тут рады всем.

Я поговорил с Марией Лемон, которая присоединилась к компании несколько месяцев назад, в качестве программиста. Она уже годами играла в Minecraft и с радостью ухватилась за возможность работать над игрой. «Я всегда играла в компьютерные игры, это самое веселое в жизни» — говорит она. «Когда мне было 12 лет, наш семейный компьютер сломался, так что мне с братом пришлось сделать новый из нашего старого, чтобы на нём играть. Моя дочке пока лишь год, но у меня есть далеко идущие планы, чтобы сделать её профессионалом в играх. Я назвала её Зельда, так что она обречена стать геймером».

Мария в числе большой группы сотрудников, которые заканчивают работу в пятницу, чтобы начать игру. И во что же они играют? «В основном в Minecraft» — смеётся она. Он предпочитает модифицированные версии, созданные бездонным огромным сообществом моддеров, которые разрабатывают и распространяют свои текстуры, карты, предметы, животных и даже рассказы и приключения. Игроки могут скачивать и устанавливать эти файлы в Minecraft. Можно внезапно получить версию игры которая посвящена космосу или приключениям в Средиземье.

 

Здесь рады всем.. Поклонница игры на Майнконе в Лондоне. Фото: Катерина Анна Роуз для Observer

То что Mojang смогли увлечь увлекающихся людей и даже хакеров, оказалось очень важно. «Первоначально Нотч даже не обращал внимание, на то что люди копируют игру» — говорит Майкл Стойк, который до того как получить три года назада работу в Mojang, создавал инструменты, которыми пользовалось множество людей для модификации Майнкрафта. «В любом случае это оказалось очень выгодно — это очень популяризировало игру. Если почитать старые записи в блогах, то видно что Нотч был немного раздражен, что мы взломали Майнкрафт и начали делать моды, но он никогда не думал этому мешать.» — продолжает он — » Это игра, где мы не пытаемся кого-то остановить — можно делать, что хочется. Крупные издатели никогда не допустили бы такого».

Чувство собственности, которое ощущает каждый игрок в Майнкрафт, — это и есть сердце игры. Когда мой сын был младше, он обнаружил что ему сложно выражать свои идеи; ему не много удавалось сказать мне. Но когда он начал строить в Майнкрафте, всё изменилось. Для него не было игрой, это было вполне определённым местом. Это был побег, безопасное место, и он был способен смоделировать его по-своему. Я помню, как он взял меня за руку чтобы подвести к экрану, чтобы показать что он построил — маленький домик странной формы, построенный из мешанины разных блоков и текстур. Он устроил мне экскурсию, показывая небольшие достопримечательности,  рассказывая о назначении каждой комнат. И я помню, что пытался не разрыдаться. Потому что это был первый раз когда он с уверенностью сказал: «Это — моё».

Понимала ли команда Mojang, что это произошло с их аудиторией? «Я слышал это много раз» — говорит Бергенстен — «Особенно от детей, они ощущают игру своей, а не нашей. Они устанавливают свои собственные правила, создают постройку и определяют как взаимодействовать с другими. У них есть это чувство владения».

Уже во второй половине дня, я начал говорить с Маренссоном о Заке. Я рассказал ему как наш опыт привёл меня к написанию к книги «Мальчик из блоков» (A Boy Made of Blocks), о том как отец и его аутичный сын общаются через Майнкрафт. «Я говорил с одной мамой» — рассказал он. «У неё аутичный сны и они были вынуждены менять школы, и он очень переживал из-за этого. Но когда они познакомились с Майнкрафтом, то они дали ему план школы. Там показан его класс, вход в школу и всё остальное. И он построил школу в Майнкрафте. Потом, когда он пошёл в эту школу, то он уже знал что где расположено и чувствовал себя уверенно. Это был момент… когда я плакал на Майнконе».

Даже после семи лет разработки, Бергенстен всё ещё играет. Каждый год он берёт двухнедельный отпуск и создает общий мир Майнкрафта для себя и своего младшего брата. Вдвоем они строят и общаются. Он загружает карту и показывает мне результат их работы — его брат смешивает множество материалов, чтобы строить что-то вроде византийской башни, пока сам Бергенстен строит классические средневековые замки. Майнкрафт стал частью жизни их семьи.

С каждым годом добавляются новые возможности — новые материалы для строительства, новые угловатые животные и монстры, но похоже нет никаких планов по созданию продолжения. Позже должен выйти фильм, созданный Warner Bors, — ещё одно подтверждение, что игра заняла свое место в масскультуре.

Называть Minecraft компьютерной игрой — это тоже самое, что называть Lego игрушкой: технически это верно, но совсем не полно. И то и другое — платформа для творчества, для самовыражения. Более того, Майнкрафт — это ещё и пространство, целый мир для исследований, для игры и встречи с друзьями — это Нарния, это Чудесный лес Винни-пуха. Я знаю, что на моей старой Xbox 360, которая сейчас лежит где-то в шкафу, есть оригинальная версия игры, в которой я найду карты, которые мы строили вместе с Заком, которые могут в любой момент взять меня в те времена. Возможно когда-то через много лет, я загружу их и буду разглядывать странную маленькую избушку, которую мы строили вместе…

 

It is a fuzzy, lo-fi world of multi-coloured bricks and boxy animals. So why do millions of people want to live inside Minecraft? We travel to Sweden to find out

Keith Stuart / Guardian

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *